ГлавнаяИнтервьюСлово редактору

Слово редактору

Интервью / Мода / Персоны. 11 февраля, 2015

В интервью Fashion&Beauty персона с внушительным fashion-бэкграундом, главный редактор журнала Tatler Ксения Соловьева искренне отвечает на нетривиальные вопросы. Ксения окончила факультет журналистики МГУ им. Ломоносова в 1998 году. Начала свою карьеру в журнале ОМ, затем работала в журналах Gala и «Атмо­сфера». В редакцию Tatler Ксения пришла в 2007 на должность директора отдела красоты, а в 2010 была назначена главным редактором издания.

Вы действительно не скрываете свой возраст (38 лет) или это принципиальная позиция Conde Nast — говорить о сотрудниках начистоту? 

Честно говоря, ни разу об этом не задумывалась. В детстве я довольно серьезно играла в теннис, ездила на соревнования. В рейтингах и расписаниях игр крупно, во всю стену указывался год рождения участников. С тех пор возраст для меня — некая формальная характеристика и уж точно не секрет, за которым стоит охотиться Эдварду Сноудену. Интернет сегодня стал бездонной ямой, в которой, если как следует порыться, можно выудить любые сведения о человеке. Так зачем заниматься бессмысленным редактированием реальности? Лучше сосредоточиться на двух вещах: на том, чтобы выглядеть чуточку моложе (если очень хочется) и суметь увидеть в возрасте преимущества, договориться с собой. 

Если я правильно помню, вы начинали работать журналистом в журнале ОМ — культовом издании 90-х. Как Вы сейчас оцениваете: это был интересный карьерный старт? Что Вам дала работа в ОМ?

Это было удивительное время — время колоссальных возможностей. В России никто не умел делать глянцевые журналы. Представьте себе: вам двадцать лет, вы учитесь на третьем курсе журфака, толком не написали ничего, а вам предлагают вести целый раздел «Колонки» и назначают вас ответственной за таких зубров журналистики, как Отар Кушанашвили, Слава Курицын, Наташа Медведева. А потом, в двадцать два года, меня пригласили редактором отдела красоты журнала «Гала», и мы московской командой выехали в Париж на стажировку. Надо было видеть лица наших французских коллег.

На Западе подобные должности завоевывались годами, если не десятилетиями.

Редакторами моды и красоты там были ухоженные, худосочные, стильные женщины под пятьдесят, и, судя по всему, свое насиженное место они были не готовы уступить вплоть до пенсии. 

Читаете ли (смотрите) какие-то fashion- или beauty-блоги?

Мне нравится то, что делают Томми Том и Адам Катц Синдинг. Неплохие русские блоги (относительно русские) ведут Жанна Ромашка и Максим Сапожников. По себе, да и по моим друзьям, я замечаю, что все больше ухожу от именных блогов в инстаграм. В этой соцсети удобно следить за тем, что делают мои герои. Простой пример: пару раз в год мы подводим итоги туристического сезона, пишем, кто, куда и зачем ездил на каникулы. Раньше, чтобы понять тренды, приходилось делать сотни звонков, сейчас же все собрано в одном месте. 

Сейчас, кстати, я бы сказала, острая фаза увлечения бьюти-видеоблогами. Какие из них Вы знаете и отметили бы как толковые и полезные?

Не буду делать вид, что пристально наблюдаю за бьюти-блогами. Я слишком долго была редактором раздела красоты, чтобы понять: для дневного макияжа мне достаточно трех минут (я многие годы использую одну и ту же пудру с легким оттенком загара, тушь и бежевый блеск для губ), а вечерний драматический макияж, как бы я ни старалась, хорошо все равно не сделаю. Но хотелось бы отметить блог Лены Крыгиной: мне нравится ее образ девочки из японских мультиков манга, ее энергетика, то, с каким настроением и выдумкой она делает свое дело.

Tatler пишет людям о людях, но ведь наверняка есть персоны в светской тусовке, которые не любят self-promo, а есть те, кто, напротив, рад любому поводу заявить о себе. Как Вы, главный редактор издания, избегаете риска сузить круг героев журнала, риска писать об одних и тех же персонах?

Конечно, мы часто слышим упреки в том, как узок круг наших героев. Это вполне объяснимо: «Татлер» — журнал не обо всем и не для всех, он о жизни высшего общества в том виде, в котором оно существует в той или иной стране. В Cоединенном Королевст­ве наши коллеги уже больше трехсот лет пишут о британских аристократах. В России это новые деньги, помноженные на культурные династии, а деньги любят тишину.

У нас не принято светиться, ибо происхождение капитала может вызвать вопросы.

Тем не менее в истории «Татлера» было множест­во журналистских побед, когда мы первыми открывали героев и закрытые двери их домов. 

Ксения Соловьева, редактор журнала Tatler

Эта прекрасная работа редактора — в чем подвох? Может быть, что однажды оставив эту работу, сложно переключиться? Если бы Вы не работали в глянце, то где еще?

Подвох в том, что главный редактор модного журнала — своего рода наркоман, зависящий от ну такой, скажем, инъекции люкса. Внешне все выглядит очень красиво: командировки на недели моды и Каннский фестиваль, дружба с дизайнерами и знаменитостями, бриллианты, почет и уважение, часто обращенные не к конкретному человеку, а к должности. Это действительно увле­кательная и красивая жизнь, и я, не бояс­ь показаться пафосной, скажу: я очень благодарна судьбе. Я сейчас не рассказываю о том, что на самом деле 90 процентов моих будней — это офисная рутина, чтение статей, звонки авторам, выбор картинок. Вы свидетель: сейчас я даю вам интервью, сидя в джинсах, футболке и кроссовках, без макияжа, и я только что наспех пообедала, сидя на рабочем месте. 

Вы серьезно занимались теннисом. Поэтому вопрос о пресловутом спортивном характере: принято считать, что спорт развивает волю, концентрацию, дух соревнования. Наверняка это правда, но, может быть, это все слишком общие утверждения, если не банальные. Как Вы считаете: какие важные качества развивает спорт и что в Вашем характере сформировалось благодаря занятиям большим теннисом?

Все, что вы перечислили, — правда. Занятия спортом в детстве — это и умение за пять минут сложить чемодан, и в пробке пересесть из машины в метро (в детстве я объездила всю страну в плацкартном вагоне и жила в общежитиях), и работоспособность. Но главное — умение не сдаваться. Пока на табло не высветилась цифра шесть, всегда есть шанс повернуть ход матча в свою сторону.

С кем из теннисистов Вы с удовольствием бы сыграли в поединке Pro/Am?

Только с Рафаэлем Надалем. С ним же я бы с радостью отметила победу бокалом «Моэта».

Какие бьюти-процедуры и пластические операции Вы категорически не рекомендуете, а какие, напротив, считаете показанными всем?

Пожалуй, с предубеждением я отношусь только ко всему нарощенному. Помню, однажды мне сделали искусственные локоны. Внешне все смотрелось здорово, но, когда я запустила пальцы себе в голову и обнаружила там какую-то толстую проволоку, мне стало дурно, и я еле дождалась повторного визита к парикмахеру, чтобы от всего этого великолепия избавиться. В остальном же считаю, что рекомендовать нужно не процедуры и технологии, а мастеров.

Правильный врач никогда не оставит следов своего присутствия.

Окружающие лишь будут спрашивать, почему вы так хорошо выглядите. Более того, правильный врач, встретив вас на светском мероприятии, вас даже «не узнает». Говорят, со своими клиентами не здороваются люди двух профессий — пластические хирурги и наркологи.

Если отвлечься от условностей, связанных с положением в обществе, семьей и т. п., на какие эксперименты с внеш­ностью Вы бы рискнули пойти (или, может быть, даже втайне мечтаете пойти): подстричься «под ноль», сделать татуировку, пирсинг, неоновый цвет волос?..

Разве что татуировку. Однажды я чуть было ее не сделала — обычно такие решения принимаются в момент острого эмоционального потрясения. Теперь жду, когда меня снова захлестнут эмоции.

В детстве Вы думали, что мир — он какой? И какие из Ваших детских представлений о мире подтвердились?

Наверное, я думала, что мир справедлив по отношению ко мне. И когда обнаружилось, что меня тоже могут обмануть, я была как минимум удивлена.

Интервью: Ирина Сокол; фото: Дмитрий Исхаков